2005 Ленинградская область, Кузнечное (пеший, 2дн).


Маршрут: ж/д ст. Кузнечное - берег Ладоги - г. Приозерск (~35км).
Время проведения: 15.10 - 16.10.2005.


Электричка до Кузнечного - три с половиной часа. Приезжаем. Холодно, промозгло, морось в воздухе, низкие серые облака. Люди, вышедшие из поезда, растворяются в мутной пелене. Темный асфальт под ногами. От железнодорожного переезда направо, в сторону Ладоги, огибая застывшее осеннее озеро с серо-блестящей водой. Мокрый лес, мокрое шоссе, мокрые строения по сторонам; редкие машины. Тихое и пустое стадо пятиэтажек по левую руку, гаражи, окруженные темными деревьями. Технологическая дорога с каких-то карьеров пересекает шоссе; щит "осторожно, работают автосамосвалы белаз!".
По сторонам - низкий лес, тоже замерший и влажный, каменные глыбы проглядывают сквозь мох. Месяц назад - в Карпатах - совершеннейшее лето. Сейчас - на границе Ленобласти и Карелии - поздняя осень: листва с деревьев уже облетела, очень-очень редко светится тускло-желтым запоздавшая береза или осина - и снова серые голые ветви, и темная зелень елок и сосен.
После длинного прямого участка шоссе под прямым углом упирается в дорогу Петербург-Сортавала - такое же пустынное шоссе. Навстречу проезжает грузовик, водила спрашивает - "как проехать к карьеру?". Мы не знаем. Больше никого нет...
Мы идем по шоссе направо, не зная точно, где стоит сходить к него, чтобы выйти к Ладоге. На самом деле, именно здесь до берега ближе всего, дальше дорога медленно но верно удаляется от озера, но мы этого не знаем и идем по дороге, до куда подскажет интуиция. За редкими машинами шлейфы мелких брызг - в такие моменты отворачиваюсь, прикрывая младенца курткой. В общем, тепло, дождя нет, и общая осенняя облачность только помогает при ходьбе: ни жары, ни пыли, как могло бы быть летом...
По левую сторону от шоссе, за грядой кустов и сосенок - вытяутое лесное озеро внизу, под холмом: неподвижная вода отражает серое небо и серый лес по берегам.
Пройдя несколько километров, мы видим уходящую от шоссе тропу, и сворачиваем на нее; увы, она очень скоро упирается в какой-то хутор или группу дачных домиков, расположенных на берегу другого озера. Озеро широкое и тихое, лес тоже застывший и пустой, нигде никого не видно, хотя откуда-то иногда доносится стук молотков и шум мотора. Забираемся на вершинку холма, расположенного между озером и шоссе, отдыхаем. Ноги уже по бедра мокрые от мха и кустарников, и с потревоженных ветвей за шиворот капает вода. "Осень, я давно с тобою не был".
Выходим обратно на шоссе и проходим по нему еще пару километров, после чего снова сворачиваем по какой-то тропке. Она постепенно растворяется - как и почти все тропы, которые мы последнее время выбираем для себя; через темный ельник, через заболоченное мелколесье, через совсем сырое болото с чахлыми березками в рост человека, через кустарник... - пробираясь через мокрые заросли, постоянно вспоминаешь Карпаты, где местность была еще более непроходима, но при этом на крутейших склонах. Здесь же - почти ровно, только очень-очень мокро. Впрочем, непромокаемая одежда и ботинки полностью ограждают от всяких связанных с влажностью неприятностей. Младенцына одежонка, хоть и становится влажной снаружи, не пропускает воду или холод внутрь: ребенок спит, укачиваемый равномерной походкой.
Путь через лес выводит нас на грунтовку, видимо связывающую какие-то дачные участки. Навстречу идут какие-то люди, грибники, хм..., не их ли мы обгоняли час назад?.. В целом, постепенно приходит ощущение, что направление на Ладожское озеро мы можем определить с точностью градусов в девяносто...
Жена, похоже, менее нежно относящаяся к блужданиям в мокром осеннем лесу с младенцем, ворчит на меня... Движимый проблесками инстинкта направления, веду ее куда-то, отвечая на вопрос "ты можешь внятно объяснить, куда мы идем?" только "нет". Выходим на беломошный верх скальной гряды, постепенно повышающейся, упирающейся торцом в еще одно узкое лесное озерцо. Привал. Спускаюсь к бережку, набираю воды; чай, сухарики. После остановки быстро становится холодно. Младенец смотрит по сторонам с недоумением и опаской.
День идет на убыль, хотя до сумерек еще неблизко, воздух уже замер, и мировая пустота чувствуется как никогда. Единственный звук - шум деревьев под ветром, и единственное движение вокруг - движение деревьев под ветром.
После выхода с привала младенец начинает плакать, и нам не удается его успокоить. Пройдя по берегу озерца пару сотен метров, останавливаемся на небольшом мыске, в метре от воды. (Маленькая палатка, костер нам не нужен, поэтому встать можем почти в любом месте). Природа вокруг - (олицетворение осени должно быть где-то поблизости и смотреть в лица путников холодными глазами) - и высшим счастьем кажется лечь в холодное озеро и лежать так тысячу лет. Или хотя бы одну зиму. И на следующую весну гулять здесь же уже в другом качестве...
Младенческий плач режет ухо своей нелепостью. Пожалуй, ребенок (в четыре-то месяца от роду) еще не дорос до подобных истин и, чтобы дорасти, сейчас его нужно согреть и успокоить. Поэтому - палатка, пенный коврик, теплый спальник, вплотную к матери и теплую одежду сверху. И - постепенное затихание, причмокивание и причавкивание, и вот маденец спит, раскинув руки, а я готовлю еду, сидя попой в палатке и высунув наружу руки, держащие котелок и горелку.
Закатные облака на фоне редкого желтого и голубого неба. Серый и темно-зеленый лес с бледно-оранжевыми вкраплениями. Озерцо напротив нас - сто метров шириной. Вечером начинается дождь, мелко стучит по тенту...

То затихая, то начинаясь с новой силой, дождь продолжается до утра; точно так же ведет себя ветер, то исчезая совсем, то трепля деревья подолгу и яростно. Младенец ночью похныкал пару раз, но в целом бодр и весел. По всей вероятности, вчера мы слишком долго держали его в кенгурушке - забывшись, шли несколько часов без длинных привалов, как естественно ходить в такую погоду, но ребенку-то остановки нужны по-любому! (Как стало заметно, продолжительное пребывание в кенгурушке, особенно по утрам, приводит у младенца к запору и соответствующему недовольству).
Позавтракали и выходим. Куда идти-то? Поскольку вечером среди меня была проведена воспитательная работа, касающаяся неуместности выездов с младенцами в середине октября, я покорно соглашаюсь возвращаться на шоссе и к станции. Жаль, что мы не добрались до Ладоги - ведь именно показать ее жене и было целью столь дальней поездки; для того, чтобы просто посмотреть на осенний лес, не обязательно было ехать три с половиной часа до Кузнечного - достаточно было бы двадцати минут до Токсово, где не менее интересные зубробизоны. (Такой вариант рассматривался).
Однако, собрав рюкзаки и оценив собственное и младенца настроение, решаем все-таки идти вперед. Утро вечера мудренЕе - и идется быстрее и направление угадывается точнее. Хотя тропка, ведущая по берегу озерца, переходит через ручей по бревну, по которому я с младенцем переходить не решаюсь, и мы сворачиваем с нее и идем по берегу ручья. По-прежнему голый лес, невысокие каменные гряды, болотца между ними. Пройдя около полукилометра вдоль ручья, видим еще одну тропу, сравнительно широкую, пересекающую его по похожему как-бы-мосту из нескольких бревен. Хотя таких мест множество на любом ручье, мне вдруг начинает казаться, что именно здесь я проходил четыре года назад - и я оказываюсь прав.
Мы осторожно переходим ручей (сразу возле ручья дыра в земле, ведущая в какой-то погреб или дот) и быстро идем по широкой тропе. Подлесок исчезает, вокруг - высокие сосны, между которых далеко видно, черничные холмики внизу, и деревья рвет и мотает от ветра, мчащегося по их верхушкам. На озере, похоже, штормит! Лес огромный и пустой и мокрый - так. Ветра внизу не чувствуется, но сосны гнутся просто страшно! Постепенно шум чуть-чуть меняется, становится как-то глубже и основательнее - на самом деле это далекий прибой, но до того, как вышли на берег, мы не выделяли этот низкий звук среди ветра в ветвях.
Идти пришлось, даже быстрым шагом, более получаса. В какой-то момент тропа раздвоилась - одна дорожка уходила вдоль края скалистого кряжа высотой метров пятнадцать, другая вела на него. Избрав второй путь, мы поднялись наверх и даже сошли с тропы и вышли на верхнюю точку возвышенности - не видно ли моря? (По-моему, Ладожское озеро имеет право быть так названным). Не видно; однако, спустя еще пару сотен метров по тропе, стало видно!
Это конечно же полностью оправдало все наше мероприятие; такая панорама стоит трех часов на электричке и нескольких часов ходьбы по холодному лесу. (Хотя хождение по лесу - приятно и как самоцель). Пологий спуск вниз с каменного холма - и выходим на неширокий песчаный пляж; тяжелые холодные волны набегают на берег - с той основательностью и мрачностью, с какой это и полагается делать волнам осеннего моря. Высота прибоя около метра, в некоторых местах волны гладкие, в некоторых - заворачиваются и обрушиваются уже на значительном удалении от берега. Здесь небольшой мыс и рядом - залив, каких сотни; на мысу прозрачный лес, скалы, заросшие черникой. Сильный порывистый ветер, грохот волн и неравномерный шум деревьев.
Найдя затененное от ветра место, расстилаем пенный коврик и выкладываем младенца. Конечно, жаль, что не дошли сюда вчера - я-то мечтал заночевать именно на берегу - но, путешествуя с младенцем, часть свободы все-таки теряешь. (Игнорировать крик младенца? Младенец задохнется, а родитель свихнется; уж лучше сделать незапланированную остановку, пусть и с ночлегом...).
Стоим на пляже, обходим мысок (порознь, не оставляя младенца одного). Озеро, уходящее за горизонт, несколько крупных островов - отдельный остров Бурнев справа и сливающийся в сплошную линию архипелаг слева; несколько трудноразличимых торчащих над горизонтом артефактов - буи, едва ли в такую погоду - паруса. Кораблик-баржа медленно ползет недалеко от берега, наверное, к какой-то пристани в районе Кузнечного?
Сидим возле младенца, отдыхаем - мы от ходьбы, он от кенгурушки. На ветру стынут руки - вспоминаются оставленные дома перчатки... Однако, уже за полдень, а нам хочется вернуться в город не слишком поздно. Еще не решили точно, куда выходить - в Кузнечное, в Приозерск, или на какую-нибудь станцию между ними. Упаковываем младенца и в путь.
Не желая повторять, пусть в обратном направлении, пройденный путь, проходим по берегу до следующего мыска - по белому пляжу между гладкими боками береговых скал и набегающими волнами. Дальше по тропе, уходящей вглубь леса; через несколько минут она снова выводит нас на берег, уже в глубине следующего заливчика, в который впадает тот ручей, который мы переходили сегодня утром. В паре десятков метров от берега, под покровом леса, через ручей перекинут совершенно цивильный деревянный мостик с перилами. За мостом тропа продолжает путь вдоль Ладоги, мы же, не желая задерживаться на ветру, да и просто торопясь домой, сворачиваем по ручью.
Почти сразу же возле ручья появляется стенка скальной гряды или кряжа, высотой метров пять-десять, каких великое множество в здешних местах, и мы идем, зажатые между ручьем и скалами. Сыро и очень-очень пусто. Прибой за спиной, волнами проходит ветер по кронам деревьев над головой - а внизу, особенно возле ручья, все тихо и недвижимо.
Кое-где идем по узкому уступчику между стенкой и ручьем, кое-где - по пружинящему под ногами болотцу. Вокруг только деревья и какой-то неосязаемый туман между ними, и совершенно ясное чувство, что лес одухотворен; довольно часто, хотя далеко не всегда, в тех или иных местах леса кажется так... Восприятие леса как личности весьма изменилось с детства, с тех времен когда вперые его прочувствовал: мы стали относиться друг к другу серьезнее, и похоже, что правила, регулирующие наши отношения, устанавливаем не только мы с ними, но и кто-то еще.
Выбираемся наверх кряжа - с младенцем это вызывает некоторые сложности; но буквально через сотню метров скалы понижаются, и выходим в развилку поймы ручья, в него тут впадает какое-то очередное болотце. На стрелке - огромное мертвое дерево, издающее протяжный скрип каждый раз, когда к нему поворачиваемся спиной...
Сразу же после этого выходим на широкую тропу - ту самую, по которой шли к берегу, но в другом месте - и, менее чем через километр, на шоссе, где оно огибает лесное озеро. Это место я узнаю... Отдыхаем на камнях между дорогой и берегом. Довольно много машин, в основном в сторону города - сейчас середина воскресенья - решаем двинуться к Приозерску, по возможности постопив проезжающие автомобили - двух человек с младенцем легко подобрать.
Шоссе здесь имеет совсем другой характер, чем вблизи Кузнечного, на нашем вчерашнем пути. Здесь оно проложено по пути старой финской дороги, построенной с уважением к ландшафту; петляет между скалистыми холмами и причудливой формы лесными озерами, так что горизонтальных или прямолинейных участков не встречается вовсе. Стопить на такой дороге неудобно, зато как приятно идти! И мы идем; проходим деревню Бурнево - пустынную, застывшие мокрые деревянные дома, нет звуков, кроме шума леса, только из крайнего домика выбегает к нам человек, очевидно жаждущий общения...
Вот поселок Бригадное, где впадает в Ладогу речка Тихая, одна из ипостасей Вуоксы... Та же глубочайшая осень, замершие дома, рыбаки и общая заброшенность. Примерно в середине пути (еще до Бригадного) делаем один привал. Всего по шоссе проходим чуть больше десяти километров за два с половиной часа (включая получасовую остановку) - в общем, младенец в кенгурушке не влияет на скорость передвижения.
В Приозерск мы приходим точно к поезду и времени осмотреть городок не остается совершенно. Потом - три часа пути обратно в город...



Вот... Как-то получилось так, что сентябрь мы провели во Львове, и наши карпатские путешествия были - по настроению, по антуражу - летними, а октябрь в Петербурге, где осень уже начинает плавно превращаться в зиму (во всяком случае это верно для границы Ленобласти и Карелии, где мы побывали в этот раз). То есть собственно "золотую осень" мы пропустили - в Карпатах она еще не началась, а у нас уже кончилась.
Осенний лес ассоциируется с водкой. Это более чем нормальные последствия студенческой юности. И сейчас, в сыром голом лесу, среди ветра и шума ветвей, хотелось водки. Но водки не было, был, напротив - младенец. И вместо повышения уровня собственной одухотворенности с помощью спирта, нужно было имеющееся душевное внимание тратить на обеспечения комфорта младенцу...
Учитывая эти глубоко субъективные ощущения, нами было решено, что в это время года в лесу уместнее водка, чем младенец, поэтому туристский сезон в нашей отдельно взятой семье можно закрыть и подвести итоги.
У нас было четыре похода выходного дня (в сумме девять дней, пять ночевок в палатке). Пройдено около 120км, в том числе по полному бездорожью и по гористой местности. Оказалось, что походы выходного дня с трехмесячным младенцем - это приятно, полезно и совсем не сложно.
*) на младенца нужно совсем немного снаряжения (примерно 3-4кг). Перечень см. наши Карпатские вылазки. Во время похода вес "детских вещей" увеличивается, т.к. нет возможности утилизировать б/у подгузники.
*) младенец накладывает ограничения на режим движения (длинные привалы) и на местность, по которой предпочтительно передвигаться (больше дорожек, меньше чащоб), впрочем, возможны исключения (см. там же).
*) во время привалов/стоянок младенец никак родителей не стесняет (один родитель занимается лагерем, второй - младенцем). Уточнение: при этом подразумевается, что палатка-полусфера ставится одним человеком, а для готовки используется газ.
*) в лесу все чисто и удобно, а вот в транспорте наоборот. Нужно быть готовым дать грудь или переодеть младенца в переполненной электричке. По моему мнению, заброска-выброска - самый противный элемент похода.
*) имхо ключевой момент - удобная кенгурушка. Наша кенгурушка кажется нам очень удачной, имеет жесткую спинку но при этом оставляет совершенно свободными руки и ноги, голова свободна, но может быть уперта в подголовник (а при интенсивной ходьбе по дорожкам/шоссе мы всегда придерживали голову младенца рукой, чтобы она не болталась в такт шагам). В общем, поза младенца и степень его зафиксированности и "прижатости к родителю" почти идентична тому, что происходит, когда мы просто держим младенца на руках. (Хотя, многие считают, что младенцев не следует держать на руках вертикально, а следует горизонтально. Таким мы не можем ничего посоветовать.)
Наконец, наша отмазка: о том, что походы с младенцем возможны, мы узнали отсюда (описание Жени Кац похода по Алтаю с двумя младенцами), а еще инфа есть здесь (большая статья о горах с детьми на mountain.ru).

Александр Серков (на главную)