2006 Ленинградская область, Вуокса (2 водных по 3 дня).


Маршрут: ж/д ст. Лосево - оз. Суходольское - ж/д ст. Лосево (45км); ж/д ст. Лосево - р. Вуокса - р. Вирта - оз. Балахановское - Тиверские волоки - Беличья протока - пос. Беличье (55км).
Время проведения: лето 2006.
Состав: Александр, Александра, Ярослава - "свирь-н".


Два небольших водных похода по Карельскому перешейку, реке Вуоксе, с годовалым ребенком.

Поход первый (пробный выезд с ребенком и байдаркой).


Пешие выезды с ребенком происходят совершенно безупречно, самое время попробовать водный. Для чего выбрано озеро Суходольское (станция Лосево, два часа на электричке от города, 100м от платформы до берега). Озеро имеет 35-40 километров в длину и километр-полтора в ширину. Озеро предполагает кольцевой маршрут (вдоль одного берега туда, вдоль другого обратно), что удобно для двухдневного похода потому, что насколько бы не уплыл за первый день, за второй как раз вернешься обратно. Озеро весьма людное, но вопреки ожиданиям именно туристов оказалось гораздо меньше, чем на Вуоксе выше Лосево,- видимо потому, что немногим хочется плавать туда-сюда по озеру (как делали мы) или плыть дальше по Ладоге.
Основной целью похода было проверить, как Ярослава поведет себя в байдарке во-первых, и как удобно нам будет транспортировать два "водных" рюкзака и ребенка во-вторых.

Список снаряжения:
1) взрослое:
- палатка
- пенные коврики
- спальник (один), простыня
- котелок 1.1л, кружки, ложки, миски, ножик
- газовая горелка, газовый баллон
- пила-цепь, спички, растопка
- одежда на себе: сухая обувь, носки, трусы, штаны, рубашки, платок головной для Саши
- одежда запасная: трусы, носки
- фонарик
- зубные щетки, мыло, полотенце
- карта
- еда: крупы 450гр, колбаса т/к 400гр, оливковое масло ок. 100гр, суп пакеточный 3шт, шоколадки 4 по 70гр, пряники 400гр, чай.
2) детское:
- чайная ложечка, совсем маленькая ложечка, детская чашечка
- одежда надетая: носки, штанишки, боди
- одежда запасная: шапочка, боди с длинными рукавами, два боди с короткими рукавами, шерстяные носки, шорты, куртка с длинными рукавами и капюшеном
- простынка
- еда: печенье, мюсли, четыре банки еды, вода, молоко (два по 100г)
- подгузник, расческа, крем под подгузник, влажные салфетки, сухие салфетки
- крем защитный, крем от солнца, молочко, вата
- эфирное масло гвоздики от комаров
- аптечка - регидрон, смекта, вибуркол, дентинокс
- спасжилет детский
3) водное:
- неопреновые гидрошорты для Саши
- мокрая обувь ("мокрые" (т.е. старые дырявые) кроссовки для Саши, неопреновые тапочки для Сани)
- две гермоупаковки
- байдарка свирь-н, два весла
- иголки, наперстки, нитки

Вопреки всем ожиданиям, все это (включая байдарку) удалось впихнуть в два семидесятилитровых рюкзака (! - гордимся этим), причем оставался запас места, позволяющий увеличивать кол-во взятой еды и одежды. В Сашин рюкзак были упакованы спальник, все тряпки и все байдарочное железо кроме штевней и лопастей весел, получилось около 16кг. В Санин рюкзак, соответственно, отправилась байдарочная шкура, остатки железа, и всяческие мелкие тяжелые вещи, начиная с продуктов, в сумме около 26кг. Детский спасжилет был пристегнут к рюкзаку снаружи, пенный коврик свернутый ехал в руках, что конечно же весьма неудобно, но мы уже так давно так ходим, что никак не собраться это дело поменять. Ярославу несли в руках. Для упрощения этого была взята кенгурушка,- Ярка из нее уже давно выросла и полноценно кенгурушка использоваться не может, но она позволяет при необходимости использовать обе руки и при этом не ронять ребенка, что может быть полезно например при посадке в поезд.
Вообще при входе-выходе из поезда Саша несла Ярку и пенный коврик, а Саня два рюкзака. Это было найдено более удобным т.к. Сашин рюкзак с набором от байдарки, с характерными "рогами", будучи надет, постоянно цеплял потолок и не пролезал в двери.
Основной недостаток Лосево и вообще ветки на Приозерск и Кузнечное - крайне слабое снабжение поездами, в связи с чем было решено ехать не в субботу-воскресенье, а в воскресенье-понедельник, чтобы избежать давки в электричке. Позже оказалось, что в понедельник последний утренний поезд в город проходит через Лосево в 9.30, а следующий - в 16.55. Впрочем, давки действительно не было (если только не пытаться сесть на Кузнечнинскую электричку в Девяткино, что регулярно пытаются делать сотни несознательных граждан...)
Нам сильно не повезло с погодой - было безоблачное небо и страшная жара и все мы обгорели, хотя и пытались как могли подготовиться. В июне-июле вполне осмысленно плавать по вечерам и по утрам, а впрочем и по ночам, благо они белые.

Итак, приезжаем в Лосево в субботу вечером, около 19.00. Пока я собираю лодку, Александра с Ярославой играют на коврике, ходят за пивом. Поскольку вещей совсем немного, кладем гермы в байду и уже в таком виде несем ее от полянки до пляжа, Ярку я несу в кенгурушке, придерживая рукой. Было неясно, как Ярка отнесется к своему спасательному жилету - в городе мы пытались его надеть, дело быстро закончилось плачем и мы его сняли,- но чтож, теперь-то ей придется терпеть! (Точнее, нам придется терпеть ее крики...). Но оказывается нестрашно - Ярка ограничивается лишь недолгим ворчанием.
Мы взяли два весла, но без особой надежды на то, что Александре удастся погрести. Для сухости Ярославы лист пенного коврика был положен на дно байдарки в районе первого гребца, но задумка совершенно не удалась, т.к. при залезании в лодку вода натекла на коврик с Александриной обуви. Вообще Ярослава либо стояла или полусидела на коврике у Александры между ног, либо сидела или лежала у нее на коленях. Так получилось, что плавали мы по утрам и по вечерам, когда Ярославе время спать, возможно поэтому она была весьма спокойна и не предпринимала попыток активно передвигаться по байдарке.
Волнения почти нет. Быстро переплываем от станции к противоположному берегу, вдоль него идет струя от порога; сам порог в километре за спиной, но даже здесь заметные водовороты и поганки. (Расход в Вуоксе - от 300 до 700 кубов). На берегу повсюду купающиеся, просто отдыхающие, рыбаки, на воде изобилие лодок всех видов и мастей, пластиковые плоскодонки и рыбацкие деревянные развалюхи, резиновые лодки с моторами, парусные катамараны, современные навороченые катера и гидроциклы. Очень оживленная атмосфера.
Много семейных отдыхающих - то там, то сям дети, но наш самый маленький, привлекает внимание проплывающих мимо. Мы уже привыкли к тому, что на нас показывают пальцем; и здесь показывают не меньше чем в городе.
Самые отвратительные люди на озере - мужики на гидроциклах, необычайно громкие, вонючие и бессмысленные.
На берегу встречаются то отдельные особняки, то коттеджные поселки, обнесенные высокими стенами, при этом выходящие к воде, т.е. захватившие участки берега. Зрелище удручает. Нужно же с этим что-то делать.
Постепенно за левым плечом садится солнце. Озеро совсем спокойное, почти зеркало, перестаю грести, и мы сидим, глядя на закат. С берега галдят отдыхающие, периодически где-то шумят катера и гидроциклы. Все большие стоянки, разумеется, заняты, но нам многого не надо. Мы идем вдоль южного берега, здесь меньше стоянок и больше людей, но переплывать к северному не торопимся. Пристаем к берегу примерно в километре к востоку от нас. пункта Горки, возле места где озеро несколько расширяется. Здесь чистый песчаный пляж шириной метров десять, за ним - очень дикий, темный, буреломистый лиственный лес, сильно настроенческий и малопроходимый. Очень уютно удается поставить палатку в тени крупного дерева, упавшего вдоль пляжа. Поблизости на песке имеется кострище.
Хотя солнце и село, весьма светло. Ложимся около часа ночи. (Ярослава спала примерно половину времени и в байдарке. Когда приставали к берегу, она была вынуждена проснуться; Александра ее переодела, почистила и приспала. Выйдя на берег, я сразу же ставлю палатку, после чего Александра с Ярославой забираются внутрь для своих вышеперечисленных дел, а я занимаюсь лагерем, вытаскиваю байдарку, готовлю и т.п. За это время оказался весьма покусан комарами, правда.).
Ночь.

Просыпаемся поздно и, в связи с жарой и солнцем, никуда не плывем, а сидим на пляже в тени. Однако иногда все-таки выходим на солнце - случайно - и за это время все трое успеваем сильно обгореть, я и Ярослава - до помидорных оттенков и полностью облезающей впоследствии кожей. Это при том, что мы специально готовились к яркому солнцу, знали что его не переносим, взяли подходящей одежды и защитных кремов, и вот теперь даже не выплывали... - но все равно как придурки очень сильно пожглись: для этого хватило даже редких выходов на освещенную территорию (чтобы набрать воды например), да и тень от деревьев-то не сплошная.
Купаемся. Дно хорошее, вода возле берега теплая. Ярослава не испытывает восторга от попыток ее окунуть (чтоб не сказать сильней).
Александра плавает на лодке одна через озеро к дальнему берегу, получает море удовольствия.
Выплываем мы уже после трех; на небе появились редкие облака, но толку от них никакого нет, только вред, потому что вокруг каждого облака - ветер. Плывем дальше на юго-восток, озеро здесь расширяется километров до полутора, ветер в спину потихоньку поднимает волну. Не очень приятно, учитывая отсутствие у нас спасжилетов. Что до Ярославы, то хоть спасжилет на ней и надет, ножные ремни не застегнуты, а иногда и сам жилет не застегнут, что делает его почти полностью бессмысленным, зато позволяет класть Ярку Александре на колени.
Совсем скоро сужение озера между деревнями Ольховка и Портовое, посередине - единственный на озере остров; перекинута с берега на берег линия электропередач. Толпы отдыхающих и рыбаков - скорее деталь пейзажа, никак нам не мешающая. Ветер в спину совсем неприятный, волна около полуметра, что близко к максимуму, который мы считаем возможным себе позволить в нашей ситуации; огибаем остров с севера, сразу за ним становится потише, но по мере дальнейшего продвижения снова неприятно. На берегу - цепочка коттеджей, затем начинается полоса тростников, идем вдоль ее края; сильный ветер в спину гонит вперед, но волна почти в борт вызывает желание поскорее пристать. Так, примерно за полтора часа доплываем от места ночевки до большой стоянки на мысу на северном берегу, в трех-четырех километрах юго-восточнее деревни Портовое. Здесь на расстоянии около сотни метров друг от друга стоят две компании - одна приехавшая на моторке, вторая с автомобилем; мы встаем прямо между ними с целью дождаться вечера и улучшения погоды, после чего выплыть и быть может проплыть ночь.
Все время этого перехода Ярослава спала, прикрытая платком, как раз было время ее дневного сна.
Появляются комары и слепни. Боремся с ними путем применения масла гвоздики. Похоже, помогает; пахнет приятно. Постепенно снимаются и уходят наши соседи (сейчас ведь вечер воскресенья). Затем к мысу пристает большой катер, на нем человек восемь, с несколькими детьми - недолго гуляют по пляжу, потом уезжают. Мы как раз перебираемся из-под дерева, где сидели, на сам мыс, где огромная оборудованная стоянка со столом человек на двадцать, чтобы здесь дожидаться вечера, глядя на обе стороны мыса и вообще сидя в комфорте,- как вдруг на воде появляются байдарки-байдарки-байдарки, числом более десяти, и вот уже плывут вдоль мыса, смотрят на нас выжидающе и ясно что мы им здесь мешаем. Приходится выйти на берег и сказать, что мы отсюда сами уйдем.
После чего мы продолжаем сидеть на берегу, делаем чай, кормим Ярославу и т.п., а вокруг нас выгружаются на берег и начинают копошиться тридцать шесть человек, преимущественно дети лет пятнадцати, "а кто нам даст нашу палатку", "а как ее ставить" и т.п., впору вспомнить собственную туристкую юность, в которой, впрочем, ничего похожего совершенно не было. Еще один сраженный Ярославиным обаянием, кто-то из взрослых дарит ей пачку печенья.
Отплываем - в сторону железной дороги, не дойдя до конца озера порядка десяти километров - около половины одиннадцатого вечера. Как и ожидалось, ветер стих, стало совсем спокойно, безоблачно, но над горизонтом стоит очень высоко серая муть, и когда солнцу остается еще с десяток собственных диаметров до заката, оно уже становится неярко-красным диском, и кажется что вот-вот исчезнет за этой пеленой. Ярослава снова спит; плывем по гладкой-прегладкой воде почти прямо на солнце. Берега кажутся темными, все очень сине и умиротворяюще, и внешний вид солнца позволяет так легко представить, что оно садится в последний раз.
Оно медленно, но при этом неотвратимо и потому кажется, что быстро, садится за лес. Половина, четверть, потом только запятая, лежащая над лесом, потом одна-единственная точка в щербатом контуре деревьев, потом она пропадает. Пустота и возникает унылое желание чем-то себя занять...
Отчетливо, как сказанные над ухом, слышны слова рыбаков у дальнего берега. В какой-то момент с берега возле Портового раздается резкая магнитофонная музыка, мы поворачиваем, чтобы обойти остров с южной стороны. Здесь имеет место заметное встречное течение, даже некоторое журчание в тростнике; выгребаю без труда, но с заметным замедлением.
Берега черные, вода гладка, и словно плывешь по чуть волнистому небу. Застывшие то там, то сям лодки рыбаков, с которых периодически разносится бульканье разливаемой водки. Из далекого магнитофона на берегу доносится:
Мы пойдем с конем
По' полю вдвоем.
Мы пойдем с конем
По по'лю вдвоем.

Эти слова я услышал от жены два месяца назад в наших пешеходных походах окрест Суходольского. Каждый поход связывается у меня с какой-то музыкой - обычно с той, с которой познакомился незадолго до похода и поэтому ее напевал в процессе - и наши майские вылазки связались с этим четверостишием, только с несколько измененным текстом (в связи с собственными семейными реалиями, Ярь - одно из уменьшительных от Ярослава):
Мы пойдем с Ярём
По' лесу втроем.
Мы пойдем с Ярём
По ле'су втроем.

Вообще я этой песни ни разу не слышал. Тот факт, что услышал ее здесь уже после того, как она связалась именно с этими местами,- легко-мистическое совпадение, одно из многих, которые обращают на себя внимание, но недостаточны для того, чтобы утверждать на их основании существование сюрреальных мировых связей.
Проплыв чуть больше часа, мы пристаем к берегу примерно напротив нашей утренней стоянки, в точности там же, где была наша первая ночевка в майском походе, ровно два месяца назад.
Уровень воды чуть упал. Больше ничего не изменилось. Пристаем к берегу, я вылезаю первым, беру на руки Ярославу, после чего вылезает Александра, берет у меня Ярославу, а я достаю упаковки с вещами. Я сразу же ставлю палатку - около половины первого ночи, комары разбушевались - Александра с Ярославой залезают внутрь, а чуть позже к ним и я.

Планировали перекусить и переждать самое темное время ночи, после чего отплыть, но после полночного ужина задремали и проснулись около пяти утра. Уже совершенно светло, над водой далекий туман.
Берег здесь очень пологий и на расстоянии метров двадцати от берега глубина все еще по щиколотку. Получается так, что не рассчитав, сажаю Александру в лодку слишком близко к берегу, после чего приходится волоком тащить ее по дну метров десять. Около шести часов утра. Очень тихо и пусто, солнце уже встало где-то за лесом, но не видно... Мы плывем вдоль северного берега, на расстоянии от него около ста метров, разглядывая расставленные по берегу застывшие ночные палатки. И впереди и позади далеко, но ближе чем последние мысы, бесцветный туман, отчего озеро кажется уходящим за горизонт, вода и небо сливаются. Ярослава опять быстро засыпает, теперь уже в полностью застегнутом спасжилете...
Сперва мы плывем совершенно одни, вдоль замершего спящего берега, и редко-редко прибрежные рыбаки стоят в камышах. На воде то легкая рябь, то совершенная гладь, грести легко и приятно, но с непривычки, очевидно, устал, и идем медленнее, чем вечером первого дня, а может, это чувствуется течение? Несколько раз, переставая грести, затихаем - и лодку плавно разворачивает, и пропадает даже любой тихий звук рассекаемой воды, и даже капли с весла, остается сосновый лес по берегам, совсем оранжевый от оранжевого утреннего солнца, и озеро с обеих концов пропадает упираясь в бесцветное небо.
Мне смешны мои жалкие попытки передать все это - "для чего мы ходим в походы", но если эти моменты опускать, то останутся только описания сложностей и неприятностей и героические преодолевания, и вопрос зачем все это надо встанет совсем неразрешим.
В какой-то момент создаваемый туманом эффект уходящей за горизонт воды достигает своего максимума: вот до ближайшего мыса остается пара сотен метров, но за ним по-прежнему ничего не видно, вода уходит вдаль, постепенно бледнея, и так до самого неба над головой. Зрелище совершенно неожиданное для озера небольших в общем-то размеров. Вот как полезно плавать по утрам. Когда разглядываешь подобные явления, не отделаться от мыслей касательно смысла понятия "реальность". Если видно, что вода уходит за горизонт,- логично предположить, что в настоящий момент так и есть, хоть карта и опыт говорят другое.
Путь от ночной стоянки до Лосево занял четыре часа, что конечно же довольно много (здесь километров пятнадцать). Возле самой оконечности озера, чтобы пристать к пляжу возле станции, пересекаем открытое пространство; волн нет, но от южного берега к северному идет уже упоминавшаяся струя от порога - хорошо заметная водоворотами и водяными буграми. Ярослава удобно спит на коленях у матери, и Александре удается погрести. От долгой скуки она делает это с таким энтузиазмом, что наша скорость почти удваивается; так что когда пересекаем струю, прошу ее притормозить - все-таки байдарка ведет себя здесь ощутимо хуже, чем на спокойной воде, а в нашей ситуации лучше перебдеть. Может кому-то это покажется преувеличением,- какая струя в озере в полутора километрах после порога?- но я утверждаю что она там весьма сильная и если кто не согласен, то мы просто расходимся в определении слова "сильный".
На протяжении последнего получаса перед Лосево разглядываем высокий берег перед собой, по которому проходит шоссе и железная дорога; вот тянется поезд, то и дело появляясь среди деревьев. Как оказалось, это последняя утренняя электричка; следующая только вечером. Мы пристаем в точности в том же месте, откуда отплывали позавчера вечером; конечно же, люди смотрят на нас с улыбкой, когда мы аккуратно достаем непросыпающуюся Ярославу в маленьком пестром спасжилете. Байдарку мы разобрали быстро, после чего пять часов сидели на жаре, забившись в тени каких-то деревьев, вокруг все необычайно засрано (пляж - просто помойка) пыльно душно и так далее, словом, Лосево во всей своей красе. Но если знать расписание поездов и не попадать так как мы, этих неприятностей несложно избежать.
Так кажущеся быстро промелькивают походики, объективно короткие (вечер, следующий день, утро), но необыкновенно насыщенные впечатлениями и обогащающие родительский опыт. (Попробуйте сами.). Плавание сразу после заката и сразу после восхода - это совершенно особенное плавание. Ну и т.п.
Вывод? Мероприятие удалось, можно расширить и повторить.

Поход второй (настоящий небольшой водный поход с неожиданным обилием волоков).


По маршруту Лосево - Приозерск, где я уже дважды был. Маршрут замечателен тем, что при небольшой длине проходит по самым разнообразным водным объектам - широким и узким рекам, большим, средним и малым озерам, по заросшим камышами протокам и по просто ручьям, и даже с четырьмя волоками общей длиной около полукилометра. Т.е. это совершенно полноценный водный поход, просто небольшой продолжительности. При этом типично карельские пейзажи (сосны на торчащих из воды скалах...) - и это в зоне "электричечной доступности" от города. Ну, можно долго расхваливать. Очень хороший маршрут.
В этом августе оказалось мало воды, что привело к не очень приятным метаморфозам на некоторых участках маршрута. Под автомобильным мостом через реку Вирту оная река высохла до состояния ручья метровой ширины, требуется проводка с выгрузкой пассажиров. Все Тиверские волоки совершенно сухи и ни единой лужи нет там, где в водные годы можно даже - с грехом пополам - проплыть. Но наибольшие изменения случились на Беличьей протоке. На нескольких участках - суммарной протяженностью более километра! - воды в ней было так мало, что лодку нельзя было даже провести, требовалось нести ее на руках (ну, или волочить по камням, кому не жалко). Нам-то - в связи с нашей общей неунываемостью - это не причинило проблем (за исключением того, что пришлось урезать маршрут, свернуться в Беличьем, не успевая дойти до Приозерска), но у менее легкомысленных (т.е. менее душевно здоровых) туристов это может вызвать некоторое разочарование или раздражение.
(Справедливости ради, дело лишь в том, что у нас есть хороший опыт волоков после похода по Лапландии в 2004-м; это позволило нам проходить волоки и проблемные места без долгих размышлений "а как это вообще сделать?". Лодка с грузом весит около 45кг. Дочка (еще 10кг) сажается в первый отсек, после чего берем лодку за нос и корму, поднимаем на уровень колен и несем. Идущему спереди приходится пятиться, что не очень удобно, но с некоторой сноровкой получается даже довольно быстро. Если есть готовность действовать таким образом - волоки на упомянутом маршруте не должны быть страшны.)
Обычно маршрут заканчивается в Приозерске (берег озера прямо возле платформы), в Синево (от берега до платформы немного дольше) или в Мюллюпельто (здесь уже придется пройти километр-два). Мы же, потратив много времени на незапланированные волоки в Беличьей протоке, закончили маршрут под автомобильным мостом в Беличьем, откуда до Мюллюпельто (15км) добраться можно лишь на попутке.
По сравнению с первым водным походом по Суходольскому, был взят второй спальник (в связи с возможными похолоданиями) и спасательные жилеты для взрослых (оказалось, без них плавать весьма психологически дискомфортно). Это по-прежнему уместилось в два семидесятилитровых рюкзака (но спасжилеты едут снаружи, палатка едет снаружи, пенные коврики снаружи, боковые пристяжные карманы набиты...).

В Лосево идем влево от железной дороги, не переходя через Вуоксу, на территорию турбазы "Лосевская", на берегу в тени деревьев собираем лодку и отплываем. Утром было облачно, но когда встали на воду, снова жаркое солнце... Плывем вдоль самого берега, я гребу, Александра развлекает Ярославу. Воды мало, кое-где открылись песчаные пляжи в сотню метров шириной, но глубина возле них увеличивается ступенькой (в двух метрах от берега до дна веслом не достать).
Почти в любом месте к берегу можно пристать, но здесь еще слишком людно. В пяти километрах от Лосево поворачиваем направо, в речку Вирту. Доплыв приблизительно до Ромашек, пристаем к левому берегу размяться и размять дочку. Пока на протяжении всего времени хода греб только я, а Александра непрерывно развлекала Ярославу. Если в прошлом походе получалось так, что плыли мы поздним вечером, ранним утром или как раз во время привычного дневного сна и Ярка спала - то сейчас спать не хочет, хочет гулять, гулять по байдарке не дают, со всеми вытекающими. Когда-то весьма давно (в 15 лет), я был в походе по этому маршруту с сестрой, у которой была как раз полуторагодовалая дочь. И дочь самостоятельно передвигалась по байдарке (внутри). Ключевой момент в том, что то был "таймень", у которого большое открытое высокообитабельное пространство. А сейчас мы в полу-спортивной "свири" с круглыми очками. Не рассчитанными на то, чтобы в них транспортировать ребенка.
Пока гуляем по берегу, мимо проплывает (очередная) плоскодонка с отдыхающими. Одна из пассажирок, обращаясь к своим спутникам, но специально громким голосом (чтобы мы услышали), говорит: "и зачем таких маленьких за город тащить? вот подрастут, тогда да". Хм. Я спокоен, я совершенно спокоен. Таких теток нужно использовать для производства абажуров и мыла... Подобные персонажи, разной степени наглости, встречаются на улице чуть ли не каждый день...
Не проплыв и двух километров, вновь пристаем, поскольку Ярослава заплакала; будучи несколько покормлена, она успокоилась, и мы продолжили путь. Следующим препятствием на нашем пути был автомобильный мост; при высоком уровне воды под ним можно спокойно проплыть, но сейчас этого даже не ожидалось. Однако увиденное поразило - ручей около метра шириной, сбегающий по каменистой канавке. А я-то еще надеялся провестись, не выгружая Сашу с Ярой. Приходится выпустить их; сам же провожу лодку; сдуру не взял веревку (обвязку), так что приходится проталкивать байдарку руками, идя рядом с ней по ручью, проваливаясь у его устья по бедра. Утешает лишь небольшая длина ручья (десять метров)... Здесь более мутное озеро, небольшое - десятки метров - и недвижимое.
Двести лет назад река здесь текла река Вуокса, в сторону, противоположную нынешней Вирте. Где именно умещался ее огромной расход, представить не удается; бывшая конфигурация берегов, по-видимому, невооруженным глазом невосстановима. Впереди озеро, в советские времена названное Балахановским; какими-то активными сторонниками возвращения исконных топонимов на береговых скалах написано крупными буквами его название - "озеро Торхон". Та его часть, откуда вытекает Вирта, представляет собой небольшой, но уютный лабиринт узких и очень мелких проток; повсюду торчат из воды огромные камни, возвышаясь по случаю малой воды порой на добрую пару метров.
Почему-то я боюсь камней. То ли детские кошмары, то ли еще что - они все кажутся одухотворенными, недобрыми и следящими за мной. (Это все чувствуется, только пока я плыву в байдарке).
Петляем среди камышовых островков, несколько раз упираясь в отмели и скопления камней, через которые проплыть не удается; довольно много приходится идти с самой ничтожной скоростью, делая редкие-редкие слабые жесты веслом, по почти неподвижной воде; солнце уже довольно низко, иногда помогает нам, освещая обращенные на запад стороны подводных камней, иногда мешает, когда мы сами плывем на запад и оно бьет в глаза. Останавливаемся на ночлег на островке, там где впереди уже видно открытое пространство озера; далекий мыс с полоской деревьев, закатное небо, облачные картины - все в кайф. Не слишком чисто, но не настолько, чтобы не пользоваться стоянкой.
Александра говорит:
-Такое ощущение, что Ярослава выросла по сравнению с прошлым походом. Тогда она не занимала так много места в отсеке.

На следующий день замечательная солнечная погода, легкий ветер и кучевые облака; мы проходим широкое озеро Торхон (пусть лучше так, чем Балахановское), узкую и длинную протоку через камыши до озера Тростникового (финского названия на нем не написано); здесь пристаем к берегу и около получаса гуляем по замечательным прибрежным скалам; далее проходим остаток озера до начала волоков.
В большую воду по некоторым волокам можно провестись, а кое-где даже проплыть, но сейчас ничего этого не ожидается, а ожидается перетаскивание байдарки на себе, в сумме около километра. Что сказать о самой идее, будучи вдвоем с женой и неходящим и неоставлябельным ребенком, делать такие волоки? Сказать вот что: не отказываться же от хорошего маршрута из-за какого-то сраного километра. Да и вообще "что нам кабанам"; не пройдем, что ли? Очевидно, что как-нибудь пройдем; даже самим интересно, как?
В том месте, где из воды выходит тропа первого волока, с полдюжины байдарок и куча мешков - кто-то волочится нам навстречу, но людей не видно. Пристаем к берегу; широкая тропа, длиною сотни две метров. Сперва перетаскиваю вещи (две гермупаковки), оставляю их у дальнего конца волока и возвращаюсь. (Что касается оставления вещей без присмотра, в выборе между "быть обворованным в одном случае из N" и "бояться, прятать вещи, выставлять часовых ВСЕГДА" я выбрал первое и теперь живу, "надеясь на лучшее, но будучи готов к худшему".).
Потом мы поступаем следующим образом: оставляем Ярославу в первом отсеке лодки. Она стоит на дне, держась руками за края очка, которые примерно вровень с ее грудью. Дальше - один родитель спереди, другой сзади - берем лодку за штевни, приподнимаем (сантиметров на двадцать) и пошли! Получается не слишком удобно, чуть пригнувшись; тот, кто идет впереди, вынужден либо держать лодку одной рукой, либо идти задом наперед. Но очень быстро привыкаешь. Ярослава стоит в лодке спокойно, смотрит по сторонам - с любопытством, на родителей - со смехом; наверное, сопящий, пыхтящий и морщащийся папа, пятящийся задом наперед, ежесекундно вертя головой, чтобы одновременно следить за дочкой и за тропой у себя за спиной - действительно очень веселое зрелище... Но каждый родитель знает, как освежает и улучшает настроение искренний детский смех! И в такой ситуации тоже - вызывает ответную улыбку и придает сил.
Поскольку на волоке кроме нас как присутствует как минимум одна группа (человек двадцать топчется вокруг, занимаясь неясно чем, наверное они здесь обедали) - наше действие не остается незамеченным; некая посторонняя тетка громко кричит "я должна это сфотографировать" и достает фотоаппарат. (Т.е. она действительно считает, что это мы сейчас кривляемся для того, чтобы она нас сфотографировала?). Не уверен, стоят ли такие случаи упоминаний, но от них никуда не деться... Дикие, невоспитанные люди...
Озеро около полукилометра. Следущий волок чуть короче, не по тропе, а по сухому руслу ручья. Навстречу группа на пластиковых лодках (такие можно арендовать в Приозерске и путешествовать на них, это тоже популярно). Пробуем протащить байдарку, не вынимая даже вещи; это получается, но общий вес (порядка 55 кг) вместе с неудобством переноски (на более новых моделях "свири" есть рукятки для переноски, нашу - 99 года выпуска - приходится нести, держа снизу за скользкий, плохо ложащайся в руку штевень) - оказываются достаточными, чтобы более мы так не поступали.
Между вторым и третьим волоком несколько миниатюрных озер, пропорциями похожих на колодцы, с мутной недвижимой водой, окруженные высоким темным лесом. Во время третьего волока, отлучившись в лес, вижу движение в траве совсем близко от себя и успеваю даже сделать несколько резких шагов в его сторону (из любопытства), прежде чем приходит в голову, что с высокой вероятностью это змея. Гадюки наши не смертельны, но приятного было бы мало...
Четвертый волок, до которого минут пять-десять неторопливой гребли, длинный и прямой, сейчас также совершенно сухой; ровный, как аллея в парке; дело в том, что пока на нем сохраняется хоть струйка воды, многие предпочитают проводиться, а не волочься, и расчищают русло от камней. Где-то поблизости находится историческое место - Тиверское городище, но к стыду своему я ничего про него не знаю, даже того, есть ли хоть какие-нибудь материальные следы его присутствия, или остается лишь память о месте.
Я перетаскиваю вещи, Александра с Ярославой прогуливаются по руслу-аллее. В какой-то момент обнаруживаем отсутствие на детской ноге носка, но, внимательно пройдя от начала волока до конца, обнаруживаем его на земле и возвращаем на место. Наконец, посадив ребенка в лодку, как и раньше, перетаскиваем ее до следующей воды. Здесь грязевые берега и совсем мелкое илистое дно... Решаем немного пройти по отдельности (я на лодке, жена и дочь вдоль берега) - пока не станет поглубже и поменьше камней, но идея оказывается неудачна, тропы вдоль берега нет, дно - жидкая каша, а обувь пачкать не хочется (особенно потому, что ребенок, живущий в переднем отсеке, не может избежать тесного контакта с ногами сидящей матери).
На левом берегу, скрытый чуть в лесу, виден отдельно стоящий камень совершенно неожиданной высоты (на глаз - метров пять...).
Волоки были пройдены - без лишней скромности - легко, но заняли много времени. Каждый из них мы совмещали с небольшим привалом - разминкой для Ярки, поеданием разных легких мелочей и просто сидением и разглядыванием леса. Мы ведь отдыхать сюда приехали, а не корячиться! Что там говорить, без ребенка все это было бы пройдено заметно быстрее; с другой стороны, нам помогало то, что мы идем одной лодкой - тем самым не теряя времени на синхронизацию действий и ожидание... На все четыре волока вместе у нас ушло порядка четырех часов... Мы никогда не тормозим, но и не торопимся. Мы "идем как идется"...
После волоков - сложной формы озеро, очень извилистой формы, в основном узкое, так что производит ощущение реки; все стоянки заняты, на берегу - отдыхающие с автомобилями; чуть дальше на левом берегу начинается деревня, гребные и моторные лодки местных, встречные-поперечные байдарки туристов и пластиковые лодки отдыхающих, место людное... Время уже слишком позднее для обеда, но вроде бы раннее для того, чтобы останавливаться на ночлег. По сторонам всевозможнейшие выходы скал, один красивее другого, большой каменный мыс по правой стороне, так что мы даже пристаем и вытаскиваем байдарку, но, подумав немного, решаем проплыть еще вперед - до начала Беличьей протоки.
Часовня в озере - метров пятьдесят от берега, когда я был здесь первый раз 10 лет назад, она еще строилась. Напротив - скалистый остров.
Озеро сужается и снова превращается в протоку, похожую на небольшую речку. Повсюду отдыхающие, рыбаки и туристы... Ну и мы - одни из них; останавливаемся на правом берегу непосредственно в том месте, где Вуокса разделяется (две протоки - через Беличье и через Мельниково - ведут на Приозерский плес озера Вуокса). Как и повсюду, здесь стоянка с кострищем и местом под палатки...
Походный быт одинаков и в нем нечего описывать. Сейчас наш походный быт включает Ярославу - но он почти не изменился по сравнению с путешествиями без нее! Квартира и быт домашний изменились значительно сильнее. И обращение с младенцем в походе стало так просто и буднично, что уже искренне не понять, что может смущать. Как переодевать - так и переодевать: пенный коврик даже удобнее пеленального столика так как с него нельзя упасть! Как кормить - так и кормить... Комар укусит - беда невелика... "Развлекать"... Хм, уж развлечений-то ребенок найдет столько, что знай успевай оттаскивать!..
После того как Ярослава засыпает в палатке, вылезаем к костру и пьем купленное вчера в Лосево пиво... Жизнь прекрасна.

Предстоящая нам на третий день Беличья протока на некоторых участках весьма мелкая. Включает в себя один безусловный короткий обнос или проводку (бывший в финские времена мостик) и, обычно!, несколько проводок по мелкому ручью. (В большую воду можно проплыть). Сейчас же очень малая со всеми вытекающими.
Когда мы только начинаем движение в нужном направлении, где протока еще представляет собой цепочку озер шириной в десятки метров, идущие встречным маршрутом туристы предупреждают: "не ходите туда, все пересохло, мы два километра лодки на спине тащили!". "Хм, вам предстоит серьезная проверка ваших отношений",- говорит плывущий навстречу мужчина (на переднем месте его байдарки - женщина). Похоже, в его случае проверка закончилась неудачно. Хотя по-моему, если пройденный вместе волок нарушит отношения, то туда им и дорога. А мы уже Тиверские волоки прошли вчера, не говоря уже про 18км волоков в Лапландии. Кроме того, никак не верится, что действительно два километра тащить.
Вот наконец и хорошо помнящееся место - крайнее в цепочке озер, под сплошной полог леса уходит ручей. Воды сантиметров пять... Ну, взяли... Где дно более гладко - там тяну лодку волоком, приподнимая за один конец. Где совсем острые камни - сажаем Ярославу внутрь, приподнимаем лодку вдвоем и переносим. "Тут около сотни метров такого ручья, потом снова цепочка озер",- говорю я, поскольку действительно так считаю. Кое-где приходится несколько десятков метров нести лодку на весу; хоть мы ее ничуть не разгружаем, и Ярослава сидит внутри, это получается легче чем ожидалось и даже быстро - хотя, разумеется, после каждого "броска" следует некоторый отдых с разминкой спины и размахиванием руками. Вообще движение "в одну ходку" экономит время...
А Ярка смеется... Особенно прикольно, когда она ржет в голос, стоя в байдарке, в то время как мы ее переносим...
Спустя сотню метров выходим к ожидаемой цепочке озер и плывем, лавируя между многочисленными надводными и подводными камнями; кое-где не с первого раза угадываем правильный проход ("что, сели?" - "сели"... опираясь веслами о другие камни, отталкиваемся, сползаем...). Вообще здесь так часто ходят, что совершенно все подводные камни имеют сверху ярко-сине-зеленые пятна - следы краски с лодок, оцарапанных о них!
Но вот цепочка озер снова сменяется ручьем, снова проводка, протаскивание и перенос лодки. (Навстречу по ручью идет группа - делаем пару шагов в сторону, пропускаем, отдыхая...). Странно, эти места мне почему-то не запомнились - потому что даже в среднюю воду здесь можно проплыть.
Наконец - то мы на лодке, то она на нас - добираемся до развалин моста; результаты осмотра неутешительны - не обойтись без вытаскивания лодки на крутой берег и последующего спуска по другую сторону препятствия. Приходится вытаскивать вещи; пока я занимаюсь этим, Александра с Ярославой гуляют по тропе... Вытаскиваем байдарку, обносим и спускаем ее на воду вдвоем, и нет возможости делать это с Ярославой внутри, поэтому оставляем ее ползать по коврику; это единственный раз за все наши походы, когда понадобилось от нее отойти - впрочем, всего метров на пятьдесят и не более чем на минуту.
Дальше даже описывать неинтересно... Протащившись кое-как короткий участок ручья непосредственно за мостом, мы вышли в следующий водоем и умиротворенно направились дальше, Александра с Ярославой - отдыхая и играя в тихие игры в переднем отсеке, я - делая расслабленные и редкие гребки, по неподвижной глади уютных лесных озер... И через несколько минут уперлись в следующий ручей, и затем опять и опять; и постоянно сменяющаяся череда настроений (уверенность в том что будет недолго; удивление от того что нет, долго; смех над своей первой уверенностью; смех над тем, что час назад называли словом "долго" то, что было лишь самым началом; и т.п.) - закончилась на некотором спокойном удивлении: "ну блин, а ведь действительно два километра и тащить!..".
Места здесь очень добрые и уютные. На всем сложном участке, по-моему, только одна стоянка, в остальном - темный, нехоженый лес. Озерца диаметром двадцать-пятьдесят метров, ручьи, над которыми смыкаются кусты - все то ради чего мы находимся здесь, а не в городе. Думаю только, что мы - единственные, кто мог эту красоту оценить. У всех встреченных нами здесь туристов на лицах был написан тяжелый героизм, смешанный с геморроем.
(Оно и понятно - их-то маленькие дочки не развлекают во время перетаскиваний!).
Говоря серьезно, я очень горжусь нашим настроением во время этого приключения - оно свидетельствует о высокой степени душевного здоровья.
Когда мелкий участок остался позади, день уже перевалил за половину, и дальнейшие перспективы похода неясны - мне завтра нужно быть на работе, а дойти до вечера даже до Мюллюпельто уже нереально.
Теперь, на открытой воде, я гребу по возможности быстро, и даже Александра мне иногда помогает - поставив Ярославу в отсеке напротив себя, как "внутренний рострум". Неожиданно упираемся в тупик. Здесь опять весьма сложная конфигурация озер, какие-то заливы и протоки заросли тростником, и совершенно неясно, куда плыть. Находим уводящую направо протоку и, с трудом найдя путь среди мелко сидящих камней, выходим в следующее озеро и продолжем уверенное движение. Если мы очень-очень постараемся, у нас есть шансы сегодня все-таки до куда-нибудь дойти.
Случайный взгляд на берег - и дыхание замирает: в воде лежит белое мертвое дерево, хорошо узнаваемое,.. виденное уже около получаса назад... Такого в своей практике я еще не припомню... Очевидно, свернули мы куда-то не туда, описали круг вокруг островка и бодро плыли обратно, и еще минут через десять вернулись бы туда, где закончился последний волок. Ну и ну!
Разворачиваемся и плывем в нужном направлении... Обидно проплывать одни и те же места дважды, особенно когда торопишься... Но где же нужная протока? Пробуем еще одну - она заканчивается тупиком... А вот сюда мы уже ходили... Наконец, возникает идущая навстречу лодка - откуда? "Люди, вы откуда?" - "А вот...". Оказывается, узкий проход среди камышей, нами не замеченный потому, что не "чистый", т.е. сравнительно редко, но регулярно камышины торчат прямо по центру... А ведь казалось бы, что постоянное лодочное движение должны не оставлять таковых.
За поселком - озеро то сужается до десятка метров, то расширяется на сотни, постоянно петляя - после очередного расширения следует вновь сплошная стена камышей, но мы, наученные прошлым уроком, находим едва заметный проход - около пары метров шириной, опять не совсем чистый, а лишь с более редко стоящими стеблями - и он оказывается верным, хотя, пока впереди не показывается гладкая вода, продолжаю испуганно думать "что же, если опять тупик, куда плыть-то?". Неприятное ощущение беспомощности.
Справа оставляем мелководный, но просторный разлив, весь заросший камышами, на нем разгулялся ветер и даже поднимает заметную волну; грести становится тяжелее, Александра как-то развлекает Ярославу. Впереди показывается автомобильный мост возле поселка Беличье - и становится очевидно, что пора заканчивать маршрут здесь; добираться до железной дороги придется на попутке. Сразу за мостом причаливаем к правому берегу. Здесь грязно, глинистое дно и лопухи на берегу, какие-то заборы и даже ларек "продукты"! Похоже, именно здесь спускают на воду свои лодки люди, приезжающие отдыхать или рыбачить не на поездах, а на автомобиле. Как раз сейчас некая семья грузит вещи на свою резиновую лодку: родители, дети, кошки в дорожных клетках, кошка убегает, дети с криками пытаются ее догнать и приманить обратно, "а-а-а! сейчас вторая убежит!" и т.п.
Пока я разбираю байдарку и распихиваю вещи по двум рюкзакам, Александра переодевает Ярку, кормит и играет с ней, мы волей-неволей наблюдаем за смешными и шумными соседями и что-то во всем этом есть такое... Что еще более укрепляет и без того назревшую уверенность в необходимости сделать для Ярославы брата или сестру...
Использованные подгузники мы выбрасываем в мусорный ящик возле ларька. Предвкушая тягостное ожидание на пыльной дороге, где машины проходят раз в пять-десять минут, мы выходим на обочину, и, не успевает Александра устроиться поудобнее на рюкзаке, мы стопим автомобиль, владелец которого совершенно бесплатно довозит нас до Мюллюпельто, как раз к подходящему поезду, убеждая нас тем самым, что автостоп все-таки существует. В общем по скорости и легкости выброски этот водный поход не имеет в моей истории аналогов...



Время подвести итоги. С технической/физической стороны водные походы с ребенком никаких проблем не составляют. Однако во втором из этих двух походов проступила проблема скуки: Ярке было скучно в лодке. Во время пеших походов она всегда засыпала в рюкзаке; причины разные - укачивает, удобная поза, зафиксированная поза; когда не спит - она хочет двигаться, а ведь ребенку нужно просто огромное жизненное пространство! Ни укачиваний нужной частоты, ни удобной позы обеспечить возможности у нас не было. В первом походе, по Суходольскому, мы меньше времени провели на воде, и почти все это время выпало на Яркин сон. Сейчас же этот номер не прошел. Поэтому на протяжении почти всего маршрута обязанность Александры состояла исключительно в том, чтобы всеми доступными методами Ярославу развлекать. Подозреваю, что для матери это утомительно, а для дочери все равно не заменяет естественных развлечений, обеспечиваемых свободой передвижения.
Опыт моей сестры, которая возила полуторагодовалую дочь, говорит о том, что в переднем отсеке "тайменя" ребенок может свободно двигаться (например, сам может заползать глубоко под деку и там засыпать). В "свири" - нет.
К своему спасательному жилету Ярка совершенно привыкла, но нужно признать, что в том числе и благодаря ему Александра не имела возможности тесно прижать ее к груди и тем самым убаюкать. Но тут уж выбирать не приходится.
Отсутствие в этом сезоне свободного времени само решило за нас вопрос "устраивать еще водные походы или нет". Что следующие сезоны нам готовят - пока совершенно неясно. То есть, разумеется, мы будем ходить; но какие проблемы перед нами встанут и как мы будем их решать - узнаем только тогда.

Александр Серков (на главную)